Однако такое чисто технологическое развитие имеет и существенные ограничения. Оно носит строго антропоморфный характер, то есть приспособлено исключительно к человеку. Компьютерные системы могут просчитывать миллионы вариантов в секунду, но принятие окончательного решения все же остается за оператором. Можно создать винтовку или автомат с практически идеальными техническими характеристиками, но использовать это стрелковое совершенство, будут солдаты, далекие от каких-либо технических идеалов.

Несмотря на столетия научно-технического прогресса, собственная биологическая природа человека сохраняется неизменной. Хомо сапиенс, как и раньше, представляет собой совокупность биохимических и биофизических взаимодействий, и параметры его «естественного» существования, как и раньше, остаются в достаточно узких «белковых» пределах. Ничего в принципе не изменилось с того чрезвычайно давнего времени, когда прародитель современных интеллектуалов боязливо слез с дерева и взял в руки камень. Разумеется, человек несколько технологизировался за этот период — в том смысле хотя бы, что он управляет сейчас более сложными операционными системами, чем, например, в эпоху Средневековья, но он управляет ими точно так же, как и пятьсот, и тысячу лет назад, — с той же самой медлительностью поворачивая руль то вправо, то влево.

Биологические реакции человека — вот, что служит сейчас главным ограничителем техники. Они сводят на нет преимущества высокоточного оружия современности, и они же, снижая темпы принятия оперативных решений, позволяют критическим ситуациям развиваться в значительной мере спонтанно.

Следующий цивилизационный прорыв будет совершен именно в этом технологическом направлении.

Войска специального назначения — различного рода «коммандос», «силы быстрого реагирования», группы альфа», «омега» и тому подобные элитные воинские подразделения, появившиеся в период локальных конфликтов эпохи «холодной войны», — представляют собой первые попытки решить эту проблему.