— А между прочим, дорогой мой сын, — кричал в трубку Один (вообще-то, он не доверял телефонам, но раз уж Тор позвонил…), — твоя блестящая карьера, как и моя, и девочек, и Браги, и других, может очень быстро оборваться!

— А что такое? — поинтересовался Тор. Услышав страшную весть, он побледнел.

— Хорошо, я буду, папа, — сухо буркнул Тор и сложил телефон.

— Да, Гери. Все это достаточно печально. Я готов сразиться с любым из хримтурсов, со всеми хримтурсами, вместе взятыми, хоть тысячу раз, но что касается правительства людей, тут я пас. При таком раскладе как бы они и впрямь не наступили, сумерки богов.

Первым на день рождения Одина примчался Зевс, что не удивительно, поскольку он больше всех любил праздники и пиры за чужой счет. Hикого ещё не было, поэтому два владыки, попивая вино, принялись играть в шашки и вести разговоры о политике. Увлекшись этим занятием, Один не заметил, как прилетели валькирии.

Зевс тут же вскочил и, придерживаясь за поясницу — его в последнее время мучил радикулит — по Олимпу постоянно гуляли сквозняки — поковылял к ним, на ходу выискивая самую хорошенькую.

— Зевс неисправим, — добродушно пробормотал Один. У него поднялось настроение.

Валькирии накрывали на столы, флиртовали с героями, и все было, как в добрые старые времена.

Прибыл Тор во всем своем великолепии, с Мьёлльниром и на колеснице. Едва он успел поздороваться с отцом, как Сив увлекла его в сторону и, задорно встряхивая копной золотых волос, принялась рассказывать о Париже. По жестам Один видел, что Тор то и дело перебивает ее, принимаясь громить хримтурсов.

Когда приехал Браги, его услышали все. Он привез с собой всю свою группу и долго гремел по Биврёсту аппаратурой. Затем зал наполнился какофонией настраиваемых инструментов. Валькирии встретили <Скальдов> восторженным визгом и кинулись за автографами.

— Молодежь… — улыбался Один. Асы прибывали, торопясь поздравить отца богов с днем рождения. Hаконец пир начался, вино полилось рекой. Герои, истосковавшиеся по любимой пище: мясу вепря Сэхримнира и крепкому, как мед, молоку козы Хейдрун, с азартом налегли на еду.